Природа сакрального

Если подходить к вопросу строго, то для глубокого понимания богов мне необходимо не просто исследовать каждого из них по отдельности, но и осмыслить саму природу сакрального. Лишь недавно я осознала, что сущность божественного создания коренным образом отличается от души или бренного тела смертного. Душа, по-видимому, родственна сакральному началу: обе субстанции вечны и отчасти сотканы из единой основы. Однако если это так, то душа — лишь робкий огонёк свечи пред пылающим солнцем божественности! (Это сравнение ни в коей мере не означает, будто божественная суть имеет нечто общее с огнём, моя Госпожа; напротив, непреложная сакральная основа бесконечно далека от столь разрушительной стихии).

Мои изыскания показали, что сакральное само по себе не является ни добром, ни злом, пребывая неизмеримо глубже любых понятий о морали. Подобно власти или самой жизни, божественное лежит за пределами этических рамок. Не все высшие сущности хранят верность этой беспристрастной природе, как это делаете вы, моя Госпожа — и я догадываюсь, сколь трудно оставаться на этой высоте! Многие божества поддаются зову праведности или скверны ради достижения своих целей. И насколько мне удалось выяснить, каждое божественное создание считает своё бытие исполненным великого смысла; многие из них буквально одержимы собственными планами и замыслами! Да, некоторые из этих устремлений абсолютно непостижимы, однако преследуются с истовой преданностью. Быть божеством — теперь я вижу это ясно — значит быть воплощением высшей цели!

СИЛА ВЕРЫ

Мои наблюдения подтверждают: природа сакрального сама по себе внушает смертным благоговение, когда божество являет свою мощь. В то же время боги вовсе не нуждаются в вере смертных ради исполнения своих замыслов. Будь бог недавно вознёсшимся или напрочь забытым, он не падает духом, не чахнет и не страдает от отсутствия почитателей. Если уж на то пошло, божество без паствы действует едва ли не более изобретательно, будучи вынуждено искать иные пути к осуществлению целей!

Боги даже с самыми крошечными общинами верующих находят способы направлять смертных приверженцев и побуждать их действовать от своего имени. Подобный порядок позволяет им добиваться большего меньшими усилиями и влиять на мир в колоссальных масштабах. Однако это вовсе не так просто, ведь сохранение паствы требует завоевания преданности смертных, а смертные бывают, признаться, весьма ветреными (мы, психопомпы, в своих привычках неизмеримо более предсказуемы, как вам хорошо известно, моя Госпожа).

Как правило, смертные прихожане обращаются к божествам в молитвах, а боги отвечают на их мольбы, ниспосылая благословения по собственной воле. Подобные дары чаще всего принимают форму магии, которую верующий обращает себе на пользу. И нередко стремления заклинателя оказываются в полном согласии с чаяниями божества. Так рождается благотворный самоподдерживающийся круговорот!

Часто божественная сила нисходит в мир смертных ради свершения перемен, однако в соответствии с моей теорией сакрального потенциала этот поток направлен не в одну лишь сторону. Смертные в известном смысле также способны влиять на деяния бога. Мне встретилось множество свидетельств о чудесах и знамениях, явленных лишь потому, что прихожане истово молили о них своего бога. Более того, я узнала, что некоторые боги меняли свои взгляды или сферы интересов под влиянием настойчивых просьб многочисленной паствы. И если достаточное число верующих молит божество взять под крыло осиротевших служителей погибшего владыки, этот бог нередко начинает даровать сакральную мощь и дары покинутым прихожанам (разумеется, божества не так уж часто погибают, оставляя паству в столь бедственном положении, однако общеизвестный пример Ародена, чьи приверженцы в большинстве своём обрели приют у Иомедэй, подтверждает мою мысль). Порой подобные перемены происходят словно бы помимо воли самого бога!

Взгляните, к примеру, на богиню Казуталь. До Звездопада она была божеством войны, упивавшимся ратной доблестью и призывавшим последователей отдавать все силы битвам, невзирая на цену. Она подталкивала к войне при малейшей возможности, а её почитатели слепо следовали этим требованиям, расширяя владения и развязывая распри без всякой иной причины, кроме жажды сражения. Однако Звездопад принёс столь невыносимые страдания её народу — как и всем смертным на Голарионе — что, по преданиям, муки её людей и их искренние мольбы, исходившие даже от самых кровожадных воителей, побудили её переродиться из богини войны в богиню общины. По сей день сердце Матери-Ягуара изливает любовь на её общины, защищающие друг друга с тем же неистовством, с каким они некогда бились с врагами. Разве это не поразительно?

МОГУЩЕСТВО БОГА

После столь долгих трудов мне хотелось бы с уверенностью заявить, на что способна сила любого бога, однако я обнаружила такое ошеломляющее разнообразие среди сонма божеств! Несомненно, общие черты всё же можно выделить. Во-первых, каждый бог способен тем или иным образом наделять силой смертных. Это исток практически всего сакрального сотворения заклинаний, к коему, насколько я успела заметить, смертные весьма неравнодушны (за редкими исключениями вроде той державы на севере Гарунда, но это выходит за рамки данного труда). Итак, первое фундаментальное свойство божественной силы: любой бог волен, если пожелает, даровать сотворение заклинаний своим служителям в соответствии со своими сферами влияния. Второе общее свойство: каждый бог способен вдохновлять жречество, продвигающее его волю. Впрочем, я должна немедленно добавить: далеко не все боги желают, чтобы смертные служили им подобным образом! Возможно, дело не столько в желании бога, сколько в ограниченности самих смертных, хотя я подозреваю первое: как показали мои изыскания, боги невероятно упрямы в своих взглядах.

Дабы добраться до самой сути божественного могущества, необходимо провести чёткую грань между различными чинами богов. В ходе исследований я выделила три основные категории: истинные боги, полубоги и квазибожества. Истинные боги не всегда самые древние, хотя все те владыки — вроде вас, моя Госпожа — кто столь древен, что существовал ещё до Эпохи Сотворения, определённо относятся к этой когорте. Среди них — Абадар, Нефис, Саренрэй, Калистрия, Гозрей, Асмодей, Тораг, Горум и это исчадие кошмара, Ровагуг. Однако Вознёсшиеся — Иомедэй, Кайден Кайлин и Норгорбер — весьма молоды, но также по праву причисляются к истинным богам благодаря своему безмерному могуществу. По сути, в основе природы истинного бога лежит простая истина: в руках смертных нет средств, способных оборвать его жизнь. И хотя эти боги могут погибнуть — подобная участь постигла другого истинного бога, Ародена, пусть точные обстоятельства до сих пор окутаны тайной — сразить их способен лишь другой истинный бог, либо могущественные ритуалы полубогов и квазибожеств, либо артефакты столь сокрушительной силы, что смертным едва под силу удержать их. Допускаю, что смертные могли бы содействовать подобной гибели, однако считаю это крайне маловероятным.

Я трепещу, выводя эти строки, но должна напомнить о мощнейшем союзе множества истинных богов, потребовавшемся ради того, чтобы всего лишь пленить упомянутого Ровагуга. Если соединённые усилия истинных богов не способны уничтожить одного из своих собратьев, как с подобной задачей могло бы совладать любое число смертных? Или, быть может, боги попросту не пожелали совершать столь ужасное деяние?

Подобная неуязвимость к смертной руке, по-видимому, не распространяется на полубогов. Ибо сколь бы могуществен ни был полубог, шанс того, что смертный способен сразить его, всё же существует. Подавляющее большинство смертных никогда не совладает с подобным подвигом: они скорее мгновенно и бесславно падут от руки полубога, отправив душу прямиком сюда, в Могильник, потратив на это меньше времени, чем ушло на облачение в броню перед походом. И всё же я должна признать: некоторые выдающиеся смертные обладают достаточной силой для подобного свершения — разумеется, при долгой подготовке и изрядной доле везения. Большинство смертных предпочтут почитать полубога, нежели пытаться его убить, ведь даже один полубог обладает более чем достаточным сакральным потенциалом для ответа на мольбы верующих! Я хочу сказать, моя Госпожа, что они даруют силу своим поборникам и жрецам точно так же, как истинные боги — разумеется, если они, подобно истинным богам, испытывают к тому склонность. Некоторые полубоги, такие как Старейшие и небесные владыки, проявляют известную переменчивость во внимании к смертным. Другие, вроде инфернальных герцогов и повелителей демонов, куда менее надёжны или требуют непомерную плату за дарование силы. Третьи же, вроде повелителей стихий или полубогов наблюдателей, попросту не желают снисходить до смертных просителей — во всяком случае, делают это крайне редко! И всё же для большинства смертных почитание полубога и получение от него силы ничем не отличается от служения истинному богу (по правде говоря, любой смертный приверженец полубога обиделся бы на мои слова о том, что его покровитель — не истинный бог; однако я не выношу суждений ни о чём, кроме объёма их потенциала; казалось бы, здесь не на что обижаться, но смертные бывают столь чувствительны к мнимым оскорблениям своих любимых богов; клянусь, моя Госпожа, я не помышляла о подобном неуважении к вам!).

Ещё меньшим могуществом, чем полубоги, обладают квазибожества. Как правило, это смертные, достигшие столь невероятных высот во владении сакральной силой, что сами обрели способность наделять ею других — поборники или жрецы столь мифической мощи, что сказания о них разносятся по всему свету! Вполне естественно, что другие смертные стремятся почитать подобных героев и молить их о божественной милости (я вовсе не утверждаю, будто это обязательно должны быть гуманоиды: чисто теоретически даже простая крыса могла бы стать квазибожеством, найди она способ даровать сакральную мощь, сколь бы абсурдным ни казался подобный сценарий). Смертные куда реже путают квазибожеств с истинными богами, ибо сила квазибожества обычно куда более ограничена. Это значит, что даруемая ими мощь может сводиться всего к паре заклинаний или особых способностей. И, как в случае с полубогами, они уязвимы — во всяком случае, теоретически — перед рукой смертного. Впрочем, я рассуждаю о событиях чрезвычайно маловероятных!

Эти божественные категории не высечены в камне: квазибожество вполне способно стать полубогом, а отдельные полубоги даже возвышались до сана истинных богов. Впрочем, единого пути здесь не существует: обнаруженные мною примеры разительно отличаются друг от друга. Будучи повелительницей демонов, Ноктикула внушала ужас способностью убивать собратьев-лордов и поглощать их мощь. Однако ныне она оставила прежние тропы и в чине Королевы-Искупительницы дарует защиту изгнанникам всех мастей, предлагая искупление вместо гибели. Как мне объяснить подобную метаморфозу? И что ещё удивительнее: почему эта перемена принесла ей неизмеримо большее могущество? Или взгляните на судьбу Аразни. Лишь когда она вступила в бой против Шепчущего Деспота и вернула себе собственную клеть души, она шагнула от сана полубога к истинному божеству. В своём перерождении в Непоколебимую она обратилась не к человечеству, как Ноктикула, а прочь от него, отвергнув его пороки и почерпнув сакральную силу в своей несгибаемой воле к выживанию. Как же это возвысило её от полубога до истинного бога?

Быть может, у вас сложилось впечатление, будто сила бога расходуется преимущественно на обогащение жизней смертных прихожан. Вовсе нет: божественная мощь настолько превосходит всё, что может быть даровано смертным — даже самым великим из них — что подобные заботы для многих богов служат лишь мимолётной мыслью на задворках разума. Ибо их сила столь же фундаментальна, как ткань реальности: они способны вызывать к жизни новые миры и существ, и с той же лёгкостью способны обращать творения в прах. Многие боги проводят большую часть времени вдали от смертных глаз и ушей, верша свою волю на бескрайних планах и в дальних уголках космоса. Лишь изредка отголоски этих деяний доносятся до меня! Предания о божественной силе, изобилующие на Голарионе, повествуют о каре над врагами веры, сотворении великих бурь, спасении целых селений или уничтожении святынь нечестивцев. Повторюсь: любой бог способен вмешаться в дела смертных подобным образом, но наличие возможности вовсе не означает желания так поступать.

Более того, отдельные боги лучше приспособлены для конкретных свершений, хотя я бы сказала, что эта способность проистекает не из масштаба их сакрального могущества, а из уже упомянутых сфер влияния. Ибо хотя госпожа Саренрэй, Цветок Зари, способна сотворить любое мыслимое чудо, ей, чьё естество до краёв напоено силой солнца и пламени, потребуется неизмеримо больше усилий для сотворения чудес, связанных со льдом или тьмой, нежели полубогине Пулуре, Мерцающей Деве. И напротив: владыка Зон-Кутон вряд ли станет обрушивать с небес огненный дождь подобно богу-королю Уокене, пусть возраст и мощь Уокены неизмеримо уступают величию Полуночного Владыки. Будучи более ограниченными в силах, полубоги и квазибожества, по-видимому, попросту не способны действовать далеко за пределами своих ключевых сфер интересов. Я определённо не жду от богов способности вершить абсолютно всё — они отнюдь не всемогущи (как и не всеведущи, хотя вы, моя Госпожа, без сомнения, ближе всех подошли к этой широте взора). Большинство богов ограничены в силе и ведении — будь то по собственному упрямству либо в силу своего положения во вселенной — и в этом нет ничего дурного. Ведомые страстями и склонные к яростным реакциям на вызовы, боги могут враждовать и порой даже причинять вред друг другу. В известном смысле космос движется вперёд благодаря ошибкам, совершаемым богами.

Именно по этой причине, как я полагаю, божества пришли к молчаливому согласию о том, что в массе своей им не следует напрямую вмешиваться в дела смертных. Едва один бог переступит черту на Голарионе, остальные сочтут себя вправе поступить так же. Вражда между двумя-тремя истинными богами способна с лёгкостью привести к полному уничтожению целой планеты! Замыслы отдельных владык требуют, чтобы события развивались строго определённым образом, а души направлялись в их обители, и ради этого богам приходится полагаться на смертных вестников. И в целом они так и поступают.

Разумеется, иные божества попросту слишком заняты или их внимание распылено на множество миров, дабы заботиться о происходящем на какой-то одной планете. Боги присматривают не за одним лишь Голарионом, и многим владыкам — особенно истинным богам — необходимо опекать бесчисленную паству по всей Вселенной. Некоторые же боги предпочитают держаться в стороне, не преследуя активных целей, хотя я бы остереглась называть какого-либо бога равнодушным: они могут игнорировать нечто тысячелетиями, а затем внезапно совершить решительный шаг. Иными словами, постичь разум бога до конца невозможно, и благоразумнее, пожалуй, вовсе воздержаться от досужих домыслов.

Как я уже отмечала, хотя все боги обладают сакральным потенциалом, мера его у всех различна. Для смертного любой бог кажется всемогущим созданием, однако, как я надеюсь, мне удалось показать, что это далеко не так. Одни боги попросту могущественнее других, пусть смертному глазу и трудно уловить эту разницу. Когда боги вступают в противоборство — что вполне естественно при столкновении противоположных страстей и замыслов — круги по воде расходятся бесконечно далеко, затрагивая куда больше сущностей, чем кажется на первый взгляд (именно поэтому, моя Госпожа, мне бы никогда не хотелось увидеть, как вы бросаете прямой вызов Дезне или Асмодею). И вновь это кошмарное испытание с Ровагугом — чудовищем, жаждущим лишь уничтожения и не способным погибнуть — показало, сколь важно богам объединять свои силы, а не обращать их друг против друга. Ибо при всех своих ограничениях и несовершенствах боги остаются тем самым стержнем, что держит воедино всю жизнь во вселенной.

ОТКЛИК НА ЗОВ

Приложив все усилия к осмыслению сокрытых механизмов бога (или того, что можно считать таковыми), я всё же хотела прояснить ещё один вопрос: как именно они даруют силу. Я и практически любой другой понимаем, что боги наделяют силой, но мне хотелось выяснить, как этот процесс устроен на самом деле.

Хотя детали разнятся от бога к богу, по-видимому, божества удерживают внимание на тех местах, событиях и личностях, что представляют для них интерес. Не будучи всеведущими, они вынуждены концентрировать свой взор именно так. Однако в отличие от большинства небожественных созданий, бог способен разделять и удерживать внимание на множестве предметов одновременно — порой практически на бесконечном их числе! Смертному трудно слушать четверых собеседников разом, не говоря уже о ведении четырёх бесед параллельно. Для богов же это сущий пустяк. Они внимают миллиардам молитв одновременно и способны отвечать на них так, как сочтут нужным. Помимо молитв, бог следит за деяниями верующих, перемещениями врагов, существованием целых миров и всем, что связано с его сферами влияния! И это в дополнение к беседам с другими богами, а также всему остальному, чему они могут предаваться — будь то игры, созидание искусства или сражения.

Едва бог решает разделить свою мощь, он попросту являет волю. Насколько я могу судить, сакральный потенциал бога таков, что он заставляет события свершаться без малейшего ущерба для своей божественной основы. То есть, будь бог деревом, он мог бы расстаться с единственным листком ради любой цели, но остался бы деревом и в мгновение ока отрастил бы новый лист. В одних случаях бог желает, чтобы жрец разделил крупицу его сакрального потенциала, позволяя тому сотворять заклинания. В других — бог попросту повелевает молнии поразить врага или копью пламени испепелить твердыню. В отличие от смертного или даже кого-то вроде меня, богу редко приходится прикладывать усилия для совершения желаемого. Ему не нужно идти пешком до ближайшего леса или наклоняться, чтобы сорвать цветок: достаточно пожелать оказаться в чаще или захотеть, чтобы цветок возник у него на ладони.

И всё же боги обязаны концентрировать и направлять свой сакральный потенциал, дабы воплотить задуманное. Свершения вроде создания цветка или наделения силой одного служителя даются богам легче, чем дыхание большинству смертных, и происходят без единой заминки. Но концентрация сил ради изменения облика целой планеты или битвы с другим богом требует колоссального напряжения. При таких усилиях божеству приходится перенаправлять внимание с прочих дел. Во время войн богов знамения могут случаться реже, а заклинания будут получать лишь самые выдающиеся столпы веры. Боги избегают чрезмерного перенапряжения сил, что позволяет им сохранять базовый уровень неснижаемой энергии, непрерывно расходуемой на поддержание порядка. Львиная доля этой силы отдана последователям и ключевым сферам влияния. Если бы мощь бога была казной, его «бюджет» всегда учитывал бы эти текущие «расходы», сберегая остаток на случай непредвиденных обстоятельств.

То, как бог распределяет силу, сугубо индивидуально. Одно божество объяснило мне, что выслушивает абсолютно каждую просьбу (объём информации, непостижимый для моего разума!) и принимает решения на этой основе. Лишь безвестность этого бога и малое число прихожан сделали подобное признание хоть сколько-то правдоподобным. Когда же я беседовала с госпожой Шелин, она уподобила молитвы паствы музыке. Она способна слышать, когда мелодия «фальшивит» или звучит чересчур громко, и обращает взор туда. Обладая куда более обширной паствой, она понимает, что не способна вслушиваться в каждую молитву лично. Госпожа Шелин пояснила, что прибегает к помощи служителей и могущественных верующих: азаты, коатли и прочие небожители, трудящиеся во славу госпожи Шелин, также слышат эту музыку и берут на себя поиск мест, где её сила нужнее всего. Молитвы ключевых поборников, жрецов и священников госпожи Шелин также обладают высшим приоритетом. В известном смысле её служители и паства выступают доверенными советниками. Узнавать об этом невероятно увлекательно, даже если до конца постичь сие мне не суждено.